Многие мужчины — а речь сегодня пойдет о них — используют между собой распространенный тип шуток, который, вследствие своей кажущейся нелепости и инфантильности, редко удостаивается серьёзного рассмотрения. Как Вы можете догадываться из заглавия, речь пойдет о так называемых «гейских» шутках, которые набирают всё больший оборот в повседневной жизни и циркулируют преимущественно в гетеросексуальных коллективах, усиливаясь за счёт легитимации в социальных сетях. Прежде чем я начну, мне важно сразу отметить, что данное эссе не пишется с целью оскорбить или унизить чьё-либо достоинство, текст написан исключительно с психоаналитическим интересом и направлен на рассмотрение феномена как такового, а не на выражение субъективной позиции автора.
Начнем наше рассуждение с того, что такое юмор с психоаналитической точки зрения. Если рассуждать поверхностно и исходить из предпосылки, что шутки не несут особого смысла, мысля в терминах «банан — это просто банан», мы можем потерять ту глубину, которой гордится психоанализ, ради спокойствия нашего психического равновесия. Нам же, психоаналитикам и психоаналитическим психотерапевтам, важно не отодвигать провоцирующие размышления на второй план, а выдерживать правду.
Юмор в психоаналитической перспективе не рассматривается как простое украшение речи, подобно эпитетам в художественных текстах, а выполняет одну из ключевых функций — выразить наши вытесненные бессознательные мотивы наиболее приемлемым образом. Как говорится, с помощью шутки можно многое сказать и даже правду.
Какую же правду скрывают так называемые «гейские» шутки, и почему они так хорошо, словно воздух, циркулируют в неформальной обстановке в гетеросексуальных коллективах?
Из моих наблюдений складывается субъективное впечатление, что можно выделить по крайней мере две устойчиво повторяющиеся функции. Первая заключается в установлении границ близости, а вторая — в построении иерархии между мужчинами, достигаемой в соперничестве. Атмосфера нахождения в первом коллективе будет очень расслабленной и располагающей, с постоянными искренними радостными эмоциями, тогда как во втором преобладают напряжение и агрессия; очевидно, что в этом случае шутки не вызывают позитивных эмоций, а будут вынуждать защищаться и возвращать атакующему его же высказывания.
Пример шутки из первого типа:
— Ты приготовишь ужин, котик?
— Всё для тебя, зайчик.
Заигрывание, сопровождаемое легкостью.
Пример диалога из второго типа:
— Может быть ты мне просто отсосешь пока стоим в пробке? Боюсь не дотерплю пока к жене буду ехать.
— Сам у себя соси, тебе не привыкать!
Грубый диалог, фундаментом которого является доминирование.
Эти два примера позволяют наглядно продемонстрировать различие в атмосфере и функции подобных высказываний, и подчеркивают, что они не одинаково смешны.
Из общего, что можно заметить в обоих вариантах, атакующий или шутящий бессознательно помещает другого в позицию, культурно маркированную как феминная или пассивная. Это общая черта всех «гейских» высказываний.
Давайте рассмотрим каждую из них подробнее и поймём их цель.
Первый вариант достаточно сложный для рассмотрения и принятия обыденным человеком, так как вынуждает принять тот факт, что согласно Фрейду, влечения человека исходно не фиксированы объектно и предполагают конституциональную би-сексуальность, но впоследствии вынуждены определяться со своей психической ориентацией через прохождения Эдипового комплекса, но предположу, что человек, которому нужны такие знания всё же сам их добудет, а пока зафиксируем тот факт, что даже в гетеросексуальных мужских коллективах у мужчин могут актуализироваться либидинальные инвестиции в другого мужчину, не обязательно осознаваемые как сексуальное желание, однако имея некоторые границы дозволенного, вынуждены перерабатывать эти импульсы, переводя их в форму компромиссного образования — юмора, которое позволяет частичную разрядку без прямого удовлетворения. Таким образом, подобные шутки могут нести послания следующего рода: «Я тебя сексуально хочу, но имею ограничения, чтобы удовлетворить свои желания, ты ведь тоже?» на что обычно получает комплиментарное сообщение.
Целью в данном случае будет разрядить горячую атмосферу, а именно желание телесности и даже интимной близости путем смещения и остудить взаимные аффекты. Шутка является способом сказать запрещенное в социально приемлемом виде, особенно это может быть важно, в присутствии третьего, что позволяет удерживать и нейтрализовать эротическое напряжение. Таким образом, подобные высказывания могут свидетельствовать о высокой степени доверия в отношениях. Гомофобные элементы в подобных взаимодействиях могут функционировать как защитный механизм (отрицание), обозначающий границы допустимой близости.
Далее переходим ко второму типу шуток, целью которых является выразить бессознательную агрессию. В данном случае шутка функционирует как способ нанесения психического ущерба в символическом виде, связанного с унижением субъекта. Это обычно включает в себя подчинение и власть над вторым. Доминирование в данном случае будет выражаться в фантазийном содомировании мужчины с целью отрицания его сексуальной идентичности и наплевательским отношением к чувствам и желаниям другого. Человек, над которым так шутят, бессознательно испытывает страх перед потерей субъективности, превращаясь в объект, с которым можно делать всё, что захочется, а также страх за получение потенциального удовольствия, которое повлечет за собой кастрационную тревогу. Обычно, чем сильнее гомосексуальное желание, тем сильнее потребность от него защититься.
Во втором типе дружба или другие объектные отношения редко бывают устойчивыми, так как предполагает больше иерархии, кто над кем доминирует, нежели мирное существование.
Подводя итог, можно сказать, что «гейские» шутки имеют место быть и выполняют определенную функцию во взаимоотношениях гетеросексуальных мужчин, но могут иметь и деструктивный характер. Обычно между мужчинами можно увидеть два этих типа шуток, которые направлены на выдерживание нормальной амбивалентности, как и везде важно обходиться без крайностей.
В данном эссе я хотел лишь поспособствовать раскрытию психоаналитического мышления и понимания того, что мы делаем бессознательно в обыденной жизни. Быть может, этот труд станет вашей отправной точкой в психоанализ или поможет понимать бессознательную сцену в повседневной практике.